Убеждение

Я хотела найти людей со статусом «ВИЧ-инфицирован» и рассказать про их личную борьбу за жизнь. Еще до встречи с первым героем я подозревала, что в Казахстане, где и без диагнозов жить непросто, с клеймом «спидоносца» совсем тяжело. 

Этот фоторепортаж я готовила для популярного на тот момент казахстанского сайта Voxpopuli.kz. Впоследствии именно про него у меня чаще всего спрашивали: как я нашла своих героев, которые всегда скрывают свой диагноз, и как сумела убедить сразу столько человек совершить каминг-аут? 

С первым все просто, я нашла героев по вышеописанной схеме. Где можно встретить людей со статусом? В том месте, где им помогают. В данном случае это была неправительственная, некоммерческая организация – ассоциация, которая объединяет, помогает, обучает и защищает права ВИЧ-инфицированных. Создал и возглавил ее человек, сам страдающий от этой болезни. Он согласился на открытую съемку, на честное интервью и помог мне убедить других членов ассоциации принять участие в проекте. Мы все пришли к выводу, что бесконечно прятаться нельзя, это непродуктивно. И люди рассказали мне свои истории – удивительно-искренние, полные боли и в то же время позитивные, поучительные для всех и каждого. 

Судя по количеству просмотров на сайте Voxpopuli, по количеству комментариев, цитированию и перепостам, этот репортаж был своевременным. В нем совсем не было статистики и цифр, а были только люди, те самые, о которых идет речь в отчетах. 

Это был первый в Казахстане массовый выход из тени людей со статусом.

Они рассказали, каково это – жить с вирусом иммунодефицита в Казахстане, рассказали свои очень личные истории, как впервые узнали о диагнозе, как приобрели вирус.

В другом репортаже для этого же ресурса мы с фотографом Николаем Судаковым рассказали о девушках, которые носят хиджаб. Это было опять-таки впервые в Казахстане, когда мы крупным планом показали и дали слово тем, о ком на тот момент говорили все – от простых людей до президента страны (президент сказал, что молодым людям не надо носить хиджаб, а надо овладевать профессиями). Это был 2011 год, проблему начали активно обсуждать в обществе, периодически в школах и вузах вспыхивали скандалы из-за хиджабов школьниц и студенток, но самих девушек при этом мы не видели. Никто не спрашивал их о том, например, почему они сделали такой выбор одежды. 

В поиске героинь я опять пошла по проторенному пути – в места их обитания – медресе, мечети, ярмарку мусульманской одежды. Я знакомилась, честно говорила о своем профессиональном интересе и просила дать интервью, и стать участницей фотосессии. Получить согласие было нелегко, но профессия журналиста предполагает наличие способности убеждения. Никакой шпиономании и манипуляций! Надо просто установить человеческий контакт, завоевать доверие, выступить в своем роде психотерапевтом. Необходимо донести до потенциальных героев важность их участия в проекте: «Вы не хотите говорить, и вас никто не услышит, вас никто не поймет – слушать будут только ваших оппонентов! Никто не поможет нам понять друг друга, никто не решит наши проблемы, кроме нас самих». Примерно так я думала и думаю, и этими доводами оперировала, убеждая людей стать героями и фактически соавторами репортажей. 

Из того, что рассказывали герои репортажа «Люди со статусом», где я давала прямую речь без авторских ремарок, можно было понять, что является самым сложным для людей с ВИЧ в Казахстане и в бытовом, и в политическом плане. Это предубеждение и невежество. Также становится понятно, кто находится в повышенной группе риска – это не представители ЛГБТ сообщества (аббревиатура, возникшая в английском языке для обозначения лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров) или любители беспорядочной половой жизни, как часто думают обыватели, а наркозависимые и женщины наркозависящих. 

Репортаж «Кто ты, девушка в хиджабе» неожиданно показал, что путь к хиджабу у моих героинь – девушек из разных слоев казахстанского общества, не знакомых друг с другом, начинался абсолютно одинаково – с углубленного изучения Корана.